Предсказуемо стремление противника закошмарить российское общество через терроризм. Не исключены провокации любого масштаба и направленности. Наибольшая опасность состоит в эскалации локального инцидента – по типу лейпцигского или шпицбергенского – до масштабного конфликта. На этом фоне особое значение приобретает военно-полевая динамика. Устойчивость фронта задает стабильность в обществе – здесь обоюдная зависимость
Фото: Ольга ЮШКОВА
Наши войска продолжают наступать. Другое дело, что идти на риск тоже нельзя. Поэтому конкретные цели, даты, а также поспешные выводы мы обходим. До поры мы освобождали лишь территорию ЛДНР. После курской авантюры противника возникла необходимость в зоне безопасности за счет Харьковской, Сумской и Днепропетровской областей.
Украинские военнослужащие все чаще передвигаются на гражданском транспорте, чего не скрывают. Это к слову о встречных обвинениях в ударах по невоенным объектам. На Западе замечены, во-первых, полное закрытие Черного моря, во-вторых, методичное уничтожение нами всего, что связано с ВСУ: заводов, логистических центров, командных пунктов. На Украине возрастает межведомственная нервозность: перестрелка сотрудников ГУР и СБУ в Киеве связана с финансовыми интересами сторон.
По весьма оптимистичным киевским прогнозам, население Украины к 2033 году может составить 35 миллионов человек. Это из 52 миллионов в 1991 году при сегодняшних 20–22 миллионах. Удастся вернуть на родину не более половины из 10 миллионов выехавших украинцев. С конца 2013 года госдолг Украины увеличился более чем в 20 раз и составил почти 300 миллиардов долларов. Но и нам война обходится не дешево.
По тем же киевским оценкам, Украина с учетом коррупции и административного произвола (ТЦК!) получила власть «позорнее, чем при Януковиче». Возможны новые майданы. Не только из-за того, что отчаявшийся «мобик» зарезал «жадного» врача, а на линии боевого соприкосновения солдат ВСУ остался с одним рожком. И при русскоязычном лозунге: «бей врагов русских»: кого бить – русских или их врагов?
И сегодня от позиции США многое зависит. С одной стороны, две неоконченные войны – на Украине и Ближнем Востоке – это удар по Трампу накануне ноябрьских выборов. До 60 процентов американцев – против войн и прочих авантюр, мешающих бизнес-планированию.
С другой стороны, за Вашингтоном стоит ориентированный на демократов ВПК, зримо увеличивший свои доходы. Украина – это едва ли не единственный мост, связывающий Трампа с Европой. Разрыв с ней сократит доходы как военных, так и невоенных производителей в США на 25 процентов. Место американцев, по крайней мере в гражданской сфере, займет Китай. Тем более, что в Европе нет ни «рулевого», ни даже «главного электрика». В продолжении СВО заинтересованы восточные европейцы. Аэропорт Жешув-Ясенка в 80 километрах от украинской границы превращен в главный логистический хаб. Через него проходит до 70 процентов всех натовских поставок. Польские власти имеют с них доход в миллионы долларов.
За помощь Украине выступают до 30 процентов избирателей в странах Евросоюза, 60 процентов – категорически против. Тем более, что не исключен перенос украинского конфликта на территорию стран НАТО. По одной из версий, этим был вызван визит директора ЦРУ США в Москву. По другой версии, зондировались перспективы встречи лидеров России и Украины при посредничестве США. Правда, это оговорено солидарными интересами Вашингтона и Киева.
Переключение внимания Вашингтона на «историческую нефтяную сделку» с Венесуэлой интерпретируется в том смысле, что с Ираном у Трампа ничего не получилось. МИД Ирана проиллюстрировал это цитатой из романа Достоевского «Братья Карамазовы»: «Человек, который лжет самому себе и слушает собственную ложь, доходит до того, что уже не различает правды ни в себе, ни вокруг себя, и потому теряет всякое уважение и к себе, и к другим».
Переключение мировых поставок с Юга на Север, в том числе по итогам саммита ШОС и Восточного экономического форума, переформатирует экономическую карту мира. Поэтому предоставление Китаю права на Туманганский – через наше Приморье – коридор к Японскому морю (он охватит треть китайского экспорта-импорта), как и совместное с Пекином освоение Севморпути (у китайцев – Ледового шелкового пути) вкупе с газопроводом «Сила Сибири?2» – это наш выбор. Стратегически он важнее любых выборов. Тем более, что одни другим не противоречат.
Борис Подопригора, Петербургский дневник
ВС РФ поразили порты, суда и логистические центры ВСУ
